Революционеры демократы в литературе идеи основные. Революционеры-демократы

В России, представители революционного движения, идеологи крестьянской демократии. Революционно-демократическая идеология зародилась в 40-х гг. 19 в. и стала определяющей в общественном движении 60--70-х гг. По социальному положению Р. д. -- главным образом Разночинцы, хотя среди них были и дворяне. Один из первых Р. д. -- В. Г. Белинский. В 50--60-е гг. Р. д. во главе с Н. Г. Чернышевским, Н. А. Добролюбовым, А. И. Герценом, Н. П. Огаревым и др. пропагандировали свои идеи на страницах «Современника» и «Колокола». Р. д. сочетали идею крестьянской революции с идеями утопического социализма. Рассматривали крестьянство как главную революционную силу в стране; полагали, что Россия после уничтожения крепостного права путём крестьянской революции, минуя капитализм, придёт через крестьянскую общину к социализму. Р. д. создали тайные революционные организации -- «Землю и волю» 60-х гг., «Землю и волю» 70-х гг., «Народную волю и др. В. И. Ленин назвал Герцена, Белинского, Чернышевского и блестящую плеяду революционеров 70-х гг. предшественниками русской социал-демократии. Идеи Р. д. оказали плодотворное влияние на развитие общественных наук, литературы и искусства народов России.

Народники

Идеология народничества основывалась на системе «самобытности» и самобытном пути развития России к социализму, минуя капитализм. Объективными условиями появления в России такой идеи явились слабое развитие капитализма и наличие крестьянской поземельной общины. Основы этого «русского социализма» были сформулированы на рубеже 40--50-х годов А. И. Герценом. Поражение революций 1848--1849 гг. в странах Западной Европы произвело глубокое впечатление на Герцена, породило у него неверие в европейский социализм, разочарование в нем. Сопоставляя судьбы России и Запада, Герцен пришел к выводу, что социализм сначала должен утвердиться в России и основной «ячейкой» его станет крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея права на землю и мирское самоуправление явятся, по Герцену, основой построения социалистического общества. Так возник «русский (или общинный) социализм» Герцена.

«Русский социализм» Герцена был ориентирован на крестьянство как свою социальную базу, поэтому получил также название «крестьянского социализма». Его главные цели состояли в освобождении крестьян с землей без всякого выкупа, ликвидации помещичьего землевладения, введении крестьянского общинного самоуправления, независимого от местных властей, демократизации страны. «Сохранить общину и освободить личность, распространить сельское и волостное самоуправление на города, на государство в целом, поддерживая при этом национальное единство, развить частные права и сохранить неделимость земли -- вот основной вопрос революции»,-- писал Герцен. Эти положения Герцена впоследствии были восприняты народниками, поэтому его называют основоположником, «предтечей», народничества.

Идея общинного социализма, сформулированная Герценом, была развита Н. Г. Чернышевским. Но, в отличие от Герцена, Чернышевский иначе смотрел на общину. Для него община -- патриархальный институт русской жизни, которая призвана сначала выполнить роль «товарищеской формы производства» параллельно с капиталистическим производством. Затем она вытеснит капиталистическое хозяйство и окончательно утвердит коллективное производство и потребление. После этого община исчезнет как форма производственного объединения.

Возникнув в 1870-х гг., этот термин применяется относительно разных течений общественного движения. Так, в начале 1880-х гг., когда шла ожесточённая полемика между «либеральной» журналистикой и уличным патриотизмом, словом «народники» иногда обозначались представители грубого шовинизма и разнуздывания инстинктов толпы. Понятие «народничество» часто употреблялось как синоним демократизма и вообще интереса к простому народу. Так, в обзорах русской литературы обыкновенно выделяли в одну общую группу «беллетристов-народников» и включали в неё как Г. И. Успенского, так и Н. Н. Златовратского, хотя они -- представители весьма различных взглядов на народную жизнь. Наименование «народник» почти никто из писателей и публицистов за собой не признавал. Один только Каблиц-Юзов назвал свои взгляды «основами народничества», чем немало содействовал тому, что многие, по существу своих воззрений весьма близко подходившие к народничеству, протестовали против именования их народниками. В народничестве Юзова было слишком много примирения с явлениями, возмущавшими гражданское чувство, а ещё более отталкивали грубые нападки на интеллигенцию, обзывание таких писателей, какН. К. Михайловский, А. Н. Пыпин и др., «либеральными будочниками» и т. д.

В рамках народнического движения существовали два основных течения -- умеренное (либеральное) и радикальное (революционное). Представители умеренного течения стремились к ненасильственным социальным, политическим и экономическим преобразованиям. Представители радикального течения, считавшие себя последователями Чернышевского, стремились к быстрому насильственному свержению существовавшего режима и немедленному осуществлению идеалов социализма.

Также по степени радикализма в народничестве можно различить следующие направления: консервативное, реформистское, либерально-революционное, социально-революционное, анархистское.

Философские взгляды русских революционеров-демократов XIX в. - А. И. Герцена (1812-1870), В.Г. Белинского (1811-1848), Я.Г. Чернышевского (1828-1889) и Н.А. Добролюбова (1836-1861) занимают особое место в историко-философском процессе. Эти взгляды возникают в условиях глубокого кризиса крепостничества, которое служило причиной заметного отставания социально-экономического развития России от Западной Европы. В философии русских революционеров-демократов проявилась закономерность мирового процесса развития философской мысли от высших форм домарксистской диалектики (Гегель) и материализма (Фейербах) к научному, диалектическому и историческому материализму.

В противоположность Фейербаху, русские революционеры-демократы поняли революционное значение духа диалектики Гегеля. Герцен видел в диалектике «алгебру революции». Чернышевский доказывал, что человеческое познание диалектично, оно развивается от простого к сложному, оставаясь всегда неполным и относительным. Он обосновывал принципы конкретно-исторического подхода к анализу природных и общественных явлений, конкретности истины. «Пагубна или благотворна война?» - спрашивал он и отвечал, что на этот вопрос нельзя дать ответ, абстрагируясь от реальных конкретных условий.

Замечательной чертой философии русских революционеров-демократов было стремление соединить материалистическую философию с идеей революции. Реалистический дух материализма, усиленный диалектикой, позволил Герцену, Белинскому, Чернышевскому и Добролюбову создать систему революционно-демократических взглядов, основанных на идее крестьянской революции, которая должна была, по их убеждению, привести к социализму через посредство крестьянской общины, своего рода ячейки социализма.

Преодолев метафизические и механистические представления предшествующего материализма, русские революционеры-демократы, однако, не смогли создать понятия материи, которое позволило бы материалистически объяснить общественную жизнь, человеческую сущность и ее развитие.

Однако в их взглядах возникли элементы материалистического понимания истории, тесно связанные с революционно-демократическими идеями. Революционеры-демократы обосновывали представление о решающей роли масс в истории, считали социализм закономерным результатом развития общества. Чернышевский связывал появление социализма с изменением прежде всего экономических отношений. Русские революционеры-демократы создали особую разновидность утопического социализма, стоявшую выше утопического социализма Сен-Симона, Фурье и Оуэна, ибо Герцен, Белинский, Чернышевский и Добролюбов связывали социализм с экономическими преобразованиями, считали его закономерным, а революцию рассматривали как необходимый инструмент создания социалистического общества.

Религиозная русская философия к. XIX - н. XX в.

Русская религиозная философия XX столетия формируется на излете "петербургской" эпохи, перед очередным и, может быть, самым драматичным разрывом в российской истории. Это исключительно сложное духовное явление, ставшее возможным в том числе и благодаря высокому уровню культуры петербургской России начала века. Можно спорить об элитарности или "узости" культурного слоя ее носителей, о перспективах ее дальнейшего развития, но при всех противоречиях эта явно не "массовая" культура отвечала самым высоким критериям.

Философский процесс в России в начале XX века, безусловно, не исчерпывался религиозной философией. В тогдашней русской мысли в той или иной степени были представлены практически все значительные течения западной философии: от позитивизма и марксизма до кантианства и феноменологии. Религиозная философия в тот период не была "магистральным" или наиболее влиятельным направлением, но она не была и неким второстепенным явлением (внефилософским, литературно-публицистическим и т.п.). Позднее в философской культуре русского зарубежья (первая, послереволюционная эмиграция) творчество религиозных мыслителей определяет уже очень многое и вполне может быть признано ведущим направлением.

В историко-философском плане предпочтительней говорить не о религиозных исканиях, а об определенной российской традиции религиозной метафизики. В послекантовской философии отношение к метафизике обусловливало характер многих философских направлений. Философы, видевшие опасность, которую представляли для самого существования философии тенденции радикального эмпиризма и философского субъективизма, искали альтернативу в возрождении и развитии традиции метафизического познания сверхчувственных принципов и начал бытия. На этом пути и в Европе, и в России нередко происходило сближение философии и религии. Русские религиозные мыслители, определяя собственную позицию именно как метафизическую, использовали данный термин в качестве классического, восходящего к Аристотелю обозначения философии. В словаре Брокгауза и Эфрона В. С. Соловьев дает определение метафизики как "умозрительного учения о первоначальных основах всякого бытия или о сущности мира". Там же философ пишет и о том, каким образом метафизический опыт понимания "бытия самого по себе" (Аристотель) вступает в соприкосновение с религиозной сферой: "Наиболее полные системы метафизики стремятся, исходя из одного основного начала, связать с ним внутреннею логическою связью все другие начала и создать, таким образом, цельное, всеобъемлющее и всестороннее миросозерцание". Такая задача вызывает "также вопрос об истинном отношении между философией и религией" .

В русской религиозной философии XX века мы обнаруживаем существенное разнообразие тем и подходов, в том числе и достаточно далеких от принципов метафизики всеединства B.C. Соловьева. Но его аргументы в споре с позитивизмом, отрицавшим значение метафизики, были восприняты самым серьезным образом. Не в последнюю очередь это относится к его тезису о "потребности метафизического познания" как неотъемлемой и важнейшей составляющей человеческой природы. Конечно, признание столь фундаментальной роли метафизики не представляет собой ничего исключительного в истории философии. Крупнейший реформатор метафизической традиции И. Кант писал в "Критике чистого разума", что "метафизика не существует в качестве готовой постройки, но действует во всех людях как природное расположение". Уже в XX столетии М. Хайдеггер, весьма критически оценивая опыт западной метафизики, также настаивал на укорененности "метафизической потребности" в человеческой природе: "Пока человек остается разумным живым существом - он метафизическое живое существо".

В последней трети XIX века в России с апологией метафизики и соответственно с критикой позитивизма выступает отнюдь не только один В. С. Соловьев. Последовательный выбор в пользу метафизики сделали, например, такие мыслители, как Сергей Николаевич Трубецкой (1862-1905), крупнейший в то время в России историк философии, близкий в своих философских воззрениях к метафизике всеединства, и Лев Михайлович Лопатин (1855-1920), развивавший принципы персоналистической метафизики. Русский "религиозно-философский ренессанс" не следует отрывать от его истоков, игнорировать то, что уже было сделано в области метафизики в XIX веке и, конечно, в еще более ранние периоды. Но в то же время эти связи не были такими уж прямыми и непосредственными. Подчас они и обрывались. В начале XX века к религиозной философии приходили различными, часто весьма противоречивыми путями. Далеко не все, кто в это время "возвращался" к религиозной традиции и пытался строить философское миросозерцание на фундаменте православной веры, смогли пройти этот путь до конца.

Первым зримым результатом религиозного движения российской интеллигенции в начале века принято считать Религиозно-философские собрания в Петербурге (1901- 1903). Среди инициаторов этого своеобразного диалога между интеллигенцией и православной церковью были Д. С. Мережковский, Д. В. Философов, В. В. Розанов и другие. Председательствовал на собраниях епископ Сергий (Страгородский), впоследствии патриарх. Речь шла о возможности христианского общества, государства и культуры, о возможности развития церкви. Ожидания интеллигенции были велики. Сильны были в начале века и настроения апокалипсические. В предчувствии эсхатологического финала ожидали в буквальном смысле вселенского духовного возрождения, нового откровения и обновления церковной жизни, "нового религиозного сознания". Эти чрезмерно экзальтированные ожидания не оправдались. "Соединение церкви с миром не состоялось", - вынужден был констатировать Мережковский. Точнее было бы сказать, что не состоялось соединение с церковью "религиозной" интеллигенции, оставшейся, по сути, на своих исходных критических позициях в отношении церкви "исторической". И все же этот диалог имел вполне определенный культурно-исторический смысл. Об этом писал Г. В. Флоровский, в целом оценивавший собрания достаточно критически: "Конечно, совсем не впервые тогда "историческая Церковь" встретилась с миром и с культурой... Но то была новая встреча, встреча интеллигенции с Церковью, после бурного опыта нигилизма, отречения и забвения. То был... возврат к вере... В замысле "Собраний" была неизбежная двусмысленность. И задачу собраний стороны понимали очень по-разному... Однако нельзя сказать, что "Собрания" не удались. Ибо встреча состоялась, ради которой они были задуманы" .

Религиозно-философское движение получило свое продолжение. В 1905 году в Москве было создано Религиозно-философское общество памяти Вл. Соловьева (Н. А. Бердяев, А. Белый, Вяч. И. Иванов, Е. Н. Трубецкой, В. Ф. Эрн, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков и др.). В 1907 году начинает свои заседания Петербургское религиозно-философское общество. Религиозно-философские темы рассматривались на страницах журнала "Новый путь", который начал выходить в 1903 году. Религиозно-метафизический выбор был вполне отчетливо обозначен в сборнике "Проблемы идеализма" (1902), в котором его авторы (С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, П. Б. Струве и др.), расставаясь с собственными идеологическими увлечениями прежних лет (в частности, с марксистским прошлым), предрекали "метафизический поворот" и "небывалый расцвет метафизики". Можно сказать, что и другой, более поздний и гораздо более знаменитый сборник "Вехи" (1909) имел не столько собственно философский, сколько мировоззренческий характер. Впрочем, его авторы - М. О. Гершензон, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, А. С. Изгоев, Б. А. Кистяковский, П. Б. Струве, С. Л. Франк - именно так и понимали свою задачу. "Вехи" должны были повлиять на настроение интеллигенции, предлагая ей новые культурные, религиозные и метафизические идеалы. И конечно, решалась задача критики традиции российского радикализма. Но необходимо учитывать, что потребовалось еще немало времени, чтобы те же Бердяев, Булгаков, Франк смогли в полной мере творчески выразить свои религиозно-философские воззрения. В 1910 году в Москве было образовано философское издательство "Путь", первым изданием которого стал сборник "О Владимире Соловьеве" (1911). Издательство "Путь" обращается к творчеству и других русских религиозных мыслителей: издаются сочинения И. В. Киреевского, выходят книги Бердяева о А. С. Хомякове, В. Ф. Эрна о Г. С. Сковороде и другие.

Творчество, в том числе и творчество философское, далеко не всегда поддается жесткой классификации по направлениям и школам. Это в существенной мере относится и к русской религиозной философии XX века. Выделяя в качестве ведущего направления последней метафизику всеединства, мы вполне обоснованно можем отнести к данному течению творчество таких философов, как Е. Н. Трубецкой, П. А. Флоренский, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, Л. П. Карсавин. В то же время необходимо учитывать и определенную условность подобной классификации, видеть принципиальные различия в философских позициях этих мыслителей. Религиозно-философские воззрения Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, Г. П. Федотова (при всех различиях между ними) близки традиции христианского персонализма, а идеи Л. Шестова - экзистенциальной философии. В этих случаях также следует прежде всего стремиться к пониманию личностного своеобразия философских позиций тех, кто в начале XX века избирает путь религиозной метафизики. Надо сказать, что в тот период традиционные темы мировой и отечественной религиозной мысли получали развитие как в собственно философских сочинениях, так и в литературных формах. Эпоха "серебряного века" российской культуры на редкость богата опытом выражения метафизических идей в художественном творчестве. Ярким образцом своеобразной "литературной" метафизики может служить творчество двух крупнейших деятелей религиозно-философского движения рубежа веков - Д. С. Мережковского и В. В. Розанова.

(русский утопический крестьянский социализм)

Шестидесятые годы 19 века были отмечены появлением новых моментов в идейном содержании общественных движений. Этот период изобилует радикальными программами и не менее радикальными общественными акциями. Историки (А. И. Володин и Б. М. Шахматов) называют его периодом образования революционного утопического социализма на российской почве , возникающего из соединения двух потоков – русского утопического ("крестьянского") социализма и массового революционного движения в среде разночинной интеллигенции.

Видными представителями русского утопического социализма стали

А.И. Герцен (1812-1870),

Н.Г. Чернышевский (1828-1889),

В.Г. Белинский (1811-1848),

Д.И. Писарев (1840-1868)

Основные положения теории “русского социализма” разработал Александр Иванович Герцен (1812 – 1870 гг.). Он пришел к выводу, что страной, в которой есть возможность соединить социалистические идеи с исторической реальностью, является Россия, где сохранилось общинное землевладение . В русском крестьянском мире, утверждал он, содержатся три начала , позволяющие осуществить экономический переворот, ведущий к социализму:

1) право каждого на землю,

2) общинное владение ею,

3) мирское управление.

Эти общинные начала, воплощающие “элементы нашего бытового, непосредственного социализма”, препятствуют развитию сельского пролетариата и дают возможность миновать стадию капиталистического развития: “Человек будущего в России – мужик, точно так же, как во Франции работник”.

Его вера в крестьянскую общину во многом объясняется тем, что русский мужик, даже в крепостном состоянии, более личность, чем западный буржуа, поскольку соединяет в себе личное начало с общинным. Правда, он не делает при этом различения между личностью и индивидом, между человеком и гражданином. Однако хорошо чувствует и передает опасность мещанства, торжествующего и угрожающего образованному меньшинству. Первый русский западник пережил глубокое разочарование в западном мещанстве, и это склонило его к сочувствию анархизму, а не демократии.

По мнению Герцена, отмена крепостного права при сохранении общины даст возможность избежать печального опыта капиталистического развития Запада и прямо перейти к социализму . “Мы, – писал Герцен, – русским социализмом называем тот социализм, который идет от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, – и идет вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука”.



Существовавшую в России общину Герцен считал основой, но отнюдь не готовой ячейкой будущего общественного устройства. Ее главный недостаток он видел в поглощении личности общиной.

1 ноября 1861 г. Герцен выдвигает лозунг "В народ!", ставший на десятилетия призывом для патриотической молодежи к деятельному участию в освободительном движении.

На общий ход дискуссий о социальных возможностях общины большое влияние оказали публицистические выступления Николая Гавриловича Чернышевского (1828– 1889), особенно две его статьи – "Критика философских предубеждений против общинного владения" (1858) и "Экономическая деятельность и законодательство" (1859).

В первой из них сделан вывод о том, что существование первобытной общины в условиях высокой ступени цивилизации, какая достигнута в текущем столетии, не помеха для ее вхождения в эту цивилизацию, потому что в общинном владении присутствует "высшая форма отношений человека к земле". Более того, общинное владение обеспечивает, писал Чернышевский в другой статье годом раньше, каждому земледельцу обладание землею и "гораздо лучше частной собственности упрочивает национальное благосостояние". Такое владение в состоянии наилучшим образом обеспечить успехи в сельском хозяйстве, поскольку общинная собственность "соединяет собственника, хозяина и работника в одном лице". Все это позволяет сделать вывод о возможности ускоренного социального развития при помощи общины.

В статье "Экономическая деятельность и законодательство" автор дает контрастирующее сопоставление внутриобщинной правовой ситуации и правительственного регламентирования с помощью законов. В общинном поземельном владении отсутствует "вмешательство всякой центральной и посторонней администрации". Здесь внутреннее регулирование, которое можно назвать разумным законодательством, дает бесспорность и независимость правам частного лица. Оно же благоприятствует развитию прямоты характера и качеств, нужных для гражданина. Оно поддерживается и охраняется силами самого общества. Таким образом, внутриобщинное регулирование самодостаточно, в нем гораздо больше разумности, нежели в правительственной регламентации, поскольку оно вырабатывалось поколениями на основе правового обычая или соглашения.

Право собственности на Западе почти исключительно предоставлено отдельному лицу и ограждено прочными и неукоснительно соблюдаемыми гарантиями. "Юридическая независимость и неприкосновенность отдельного лица повсюду освящена и законами, и обычаями". И тем не менее опора на законы и законность, как и всякое одностороннее стремление, имеет свои невыгоды. Это в равной мере относится к законному и обычно-правовому обеспечению "исключительных прав личности", права собственности в первую очередь. Эти невыгоды стали обнаруживать себя как только идеал "приблизился к осуществлению с забвением или сокрушением других, не менее важных условий человеческого счастья, которые казались несовместимыми с его безграничным применением к делу". Имеется в виду итоговый результат "безграничного соперничества" собственников в земледелии и промышленности; оно в конечном счете "отдало слабых на жертву сильным, труд на жертву капиталу".

Выход из такого положения один – в обеспечении союза и братства между людьми. Люди должны соединиться в общества, имеющие общий интерес, сообща пользоваться силами природы и средствами наук. В земледелии братство это должно выразиться в переходе земли в общинное пользование, а в промышленности – в переходе фабричных и заводских предприятий в общинное достояние компании всех работающих на этой фабрике или на этом заводе.

В отличие от Герцена Чернышевский – убежденный демократ . Авторитет Чернышевского в освободительном движении начала 1860-х гг. был очень высокими, и правительство установило за ним секретный надзор. В 1862 г. вслед за приостановлением журнала "Современник" Чернышевского заточают в одиночную камеру Петропавловской крепости. Здесь он пишет роман "Что делать ?", который своим идейным содержанием оказал большое влияние на несколько поколений революционно настроенной молодежи, пытавшейся на практике воплотить принципы разумного человеческого общежития. Особенно притягательным в романе был элемент аскетизма во имя общего дела, который оказался характерным для последующей революционной интеллигенции.

При отсутствии прямых улик Чернышевский был признан виновным "в принятии мер к ниспровержению существующего порядка управления", осужден на семь лет каторги и вечное поселение в Сибири. Его сочинения были запрещены в России до первой русской, революции.

Основой будущего экономического и политического строя революционеры-демократы считали крестьянскую общину. В этом проявлялся их утопизм, поскольку уже тогда община не представляла собой единого образования, она расслаивалась. По Н.Г. Чернышевскому, в «социальной республике» законодательная власть принадлежит народу, а правительство должно быть ответственно перед ним. Право народа, представленного Народным Собранием, - контролировать исполнительную власть.

Формирование и развитие в России революционно-демократической идеологии связано с именами В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. И. Добролюбова, Д. И. Писарева , а также с именами М. В. Буташевича-Петрашевского и М. А. Спешнева. Революционные демократы боролись за уничтожение самодержавия и крепостного права, были сторонниками социалистического преобразования страны. Их социализм называли утопическим, так как считалось, что переход к социализму через преобразование крестьянской общины, минуя капитализм, мирным путем неосуществим. Они создали философское и социологическое учение, которое по теоретическому богатству, по широте и глубине постановки и решения проблем превосходит многое из того, что было сделано в философии другими представителями этого направления.

Революционеры-демократы освоили немецкую классическую философию и восприняли ее диалектику и материализм Фейербаха, познакомились с идеями социалистов утопистов и французских материалистов, а также с экономическими теориями А. Смита и Д. Рикардо. А. И. Герцен был знаком со взглядами К. Маркса и Ф. Энгельса.

Революционные демократы были едины в понимании путей преобразования России . Этот путь связывался с построением социализма в России на основе общинного, коллективного владения средствами производства. При этом построение социализма В. Г. Белинским мыслилось как путь революционных преобразований и экспроприации помещичьих земель и владений, Герцен был сторонником спокойных революционных преобразований без насилия и гражданской войны.

Революционеры-демократы преувеличивали специфику России , полагая, что она не пойдет по капиталистическому пути развития.

Крестьянская реформа 60-х гг. XIX в. покончила с своеобразием российской деревни, и она стала развиваться по пути налаживания в ней буржуазных отношений.

Самым крупным мыслителем, представляющим демократию в России, был Александр Иванович Герцен (1812-1870), оставивший неизгладимый след в русской философии.

Герцен родился в Москве 25 марта 1812 г. В 1834 г., через год после окончания Московского университета, был арестован, а затем сослан в Вятку за организацию кружка, в который входил его друг Н. П. Огарев. Ссылку он заканчивал во Владимире. После ссылки один год жил в Петербурге. За резкий отзыв в письме к отцу о полиции последовала новая ссылка в Новгород на один год. После отбывания этой ссылки Герцен занялся теоретической работой. Считается, что "характерной чертой идейного развития Герцена 1833 — 1839 гг. было стремление вслед за некоторыми сен-симонистами, но под определяющим влиянием условий русской жизни, рассматривать социализм как новую религию человечества". Однако, "на рубеже 30-40-х гг. религиозные взгляды А. И. Герцена меняются". В 1842 г. он пришел к материализму. В 1844 — 1845 гг. он создает свой основной философский труд "Письма об изучении природы". В 40-х гг. он сложился как революционный демократ. В 1847 г. уезжает за границу. Умер А. И. Герцен в 1870 г. "Отправляясь за границу, Герцен был полон веры в демократическую Европу, которая, осуществив социалистический переворот, даст толчок русской революции. Начало революции во Франции в 1848 г. он встретил с воодушевлением, однако она закончилась победой буржуазии и расстрелом рабочих. Иллюзия относительно наступления "социального царства" рухнула, и Герцен, потрясенный трагическими событиями, происходившими на его глазах, на время впал в глубокий пессимизм — заговорил о дряхлости старой Европы, о неспособности ее к дальнейшему историческому прогрессу". В. И. Ленин писал: "Духовный крах Герцена, его глубокий скептицизм и пессимизм после 1848 года был крахом буржуазных иллюзий в социализме. Духовная драма Герцена была порождением и отражением той всемирно-исторической эпохи, когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата еще не созрела.

"Начиная с 50-х годов все свои надежды на счастливое будущее человечества Герцен связывал с Россией. В целом ряде работ — "С того берега", "Старый мир и Россия", "Русский народ и социализм" и во многих других — он развивает свою теорию "русского социализма", строившегося на убеждении, что феодально-крепостническая Россия придет к социализму, минуя капитализм. В основе этого убеждения лежали представления о том, что сохраняющаяся в России сельская община содержит в себе зародыши будущего социалистического общества в виде права каждого на землю, общинного землепользования, артельного труда и мирского управления". Герцену казалось, что таким путем Россия избежит капитализма и порождаемых им коллизий. Путь России к социализму представляется ему как путь отмены крепостного права и развитие общественных начал в хозяйственной жизни в сочетании с установлением республики. Предсказывая торжество социализма в будущем мыслитель писал: "Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груды революционного меньшинства крик отрицания, и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущей, неизвестной нам революцией". По поводу этого пророчества Герцена Плеханов заметил, во-первых, что герценовская аргументация дедуктивна и потому неубедительна; во-вторых, что если в будущем и возникнет "отрицание социализма", то это не будет означать возврата к досоциалистическим формам жизни, а будет продолжением и развитием достижений социализма.

После крестьянской реформы 1861 г. Герцен приходит к пониманию того, что России не удастся миновать капитализма, но не отказывается от мысли о том, что Россия переход к социализму совершит иначе чем другие народы. Он считал, что не может быть одной общей формулы осуществления социалистического идеала. Одной из существенных черт герценовского социализма было то, что он предпочитал такой социалистический переворот, который бы не допускал кровавых средств. Однако он понимал, что и насильственный переворот может быть неизбежным, и все же он считал, что лучше не допускать подготовки к насилию, не провоцировать его. Он был против установки Бакунина на немедленный бунт, и выступил за сохранение государства.

Размышляя о исторических путях развития Западной Европы, Герцен предупреждал, что если окажется возможным "достигнуть для всех благосостояния мелких лавочников и небогатых хозяев", то Западная Европа может успокоиться в "мещанстве", т. е. капитализме.

Социально-политические искания Герцена переплетаются с философскими и естественнонаучными .

Он рассматривал философию как науку о всеобщих законах бытия. По его мнению, эта наука должна иметь практическую направленность. Материалистические воззрения Герцена были высказаны им в работе "Письма об изучении природы". Главная идея, изложенная в этой работе, заключается в том, что философия должна находиться в союзе с естествознанием. Он утверждал: "философия без естествознания так же невозможна как естествознание без философии". Для союза философии и естествознания необходимо правильное решение вопроса об отношении мышления и бытия. При этом он считал, что ключом к решению этого вопроса — идея развития природы, а также признание ее первичности по отношению к мышлению.

Герцен высказывал глубокие, близкие к совершенному пониманию идеи о движении, материи.

Он отстаивал идею о познаваемости мира, настаивая на единстве опыта и умозрения в познании, т. е. единстве чувственной и рациональной ступеней познания.

Герцен внес огромный вклад в разработку проблемы диалектического метода. В качестве его основных достоинств он выделял требования рассматривать явления в развитии, в целостности.

Осваивая диалектику Гегеля, Герцен многое сделал для осмысления связей философских категорий (сущность и явление, содержание и форма).

Герцен трактовал диалектику как алгебру революции, т. е. считал необходимым использовать диалектику, как для осмысления действительности, так и для организации деятельности по ее преобразованию.

Он подверг критике воззрения вульгарных материалистов Фогта и Бюхнера, которые рассматривали мысль как "секрецию" мозга.

Герценом был сделан существенный вклад в этику. Вся его философия проникнута высоким уважением к человеку. Он стремился к такому изменению жизни, которая бы позволила быть человеку более свободным, развитым, нравственным.

Он выступал против аскетизма и настаивал на праве человека на счастье, а также был против противопоставления долга и склонности. Нравственность, господствующую в буржуазном мире, он рассматривал как средство для защиты властей и собственности. Герцен был не только революционером, философом, но и выдающимся писателем, чтобы убедиться в этом, достаточно познакомиться с его произведением "Былое и думы".

Другим представителем революционной демократии в России был Виссарион Григорьевич Белинский (1811 — 1848) , вошедший в историю общественно-политической "философской мысли нашей страны как выдающийся литературный критик, борец с крепостничеством, приверженец социализма. В отличие от Герцена Белинский считал капитализм закономерной стадией общественного развития. Он соединял социализм с классовой борьбой".

Белинский почитается эстетиками как одни из родоначальников материалистической эстетики в нашей стране. Он "не написал ни одного специально философского сочинения. Свои философские взгляды — материализм и диалектику — он изложил кратко и отрывочно. Его подлинной стихией была литературная критика и эстетика".

Эстетическая теория Белинского стала одним из достижений русской культуры XIX в. Она, с одной стороны, обобщила успехи передового отечественного искусства, прочно вставшего на путь реализма, и, с другой — установила нормы реалистической (тогда говорили, натуральной) школы, надолго определив ее развитие.

Эстетика Белинского многообразна. Он не оставил сводного, логически цельного изложения своих взглядов. Тем не менее, можно выделить некоторые узловые пункты, главные принципы и сгруппировать вокруг них мысли Белинского.

"Первый, важный принцип может быть обозначен положением: Искусство — продукт общества, оно отражает и раскрывает развитие общества".

Второй принцип можно выразить так: изображаемое в искусстве должно соответствовать жизни".

Однако искусство не копирует жизнь, а отражает в ней типическое.

"Третий принцип эстетики Белинского можно сформулировать так: искусство имеет огромное общественное значение, оно воспитывает людей и служит оружием в общественной борьбе" .

"Четвертый принцип эстетики его состоял в том, что реалистическое искусство является по своему содержанию и смыслу народным искусством".

"В качестве пятого принципа эстетики Белинского выступало требование идейности искусства и соответствия между содержанием и формой художественного произведения".

Итак, опираясь на материализм и диалектику, Белинский сумел высказать такие положения, которые остаются непоколебимыми на протяжении всего последующего развития эстетической мысли. Руководство со стороны художников теми принципами, которые вырабатывал Белинский, превращало искусство в средство служения идеи, в средство утверждения идеалов революционной демократии.

В философии Белинский стоял на позициях материализма. Он признавал первичность материального по отношению к духовному, считал объективно существующими материю, пространство и время, признавал бесконечность мира в пространстве и во времени. Общественное развитие, согласно Белинскому, как и все в мире, идет по спирали. В мире господствует не слепой случай, а необходимость. Необходимость прокладывает себе путь через цепь отрицаний.

Он рассматривает человека как продукт общества. Белинский, как и Герцен, стремился, освоив диалектику Гегеля, применить ее к объяснению мира. Однако Герцен в социологии как в теории познания сумел это сделать более успешно, чем Белинский. Однако надо признать, что морализирующая критика Белинским, через критику литературных произведений, российской действительности сделала очень много для пробуждения в разночинной молодежи осознания необходимости изменения тогда существующих порядков.

В 60-е гг. XIX в. главой революционно-демократического лагеря был Николай Гаврилович Чернышевский (1828 — 1889). В своих произведениях он разрабатывал вопросы политической экономии, философии, этики и эстетики.

Чернышевский родился в семье саратовского священника. Учился в духовной семинарии, но не закончил ее. Поступил в Петербургский университет. После его окончания в 1851 г. Чернышевский преподавал 2 года в Саратовской гимназии, а затем перешел преподавать в Петербургский кадетский корпус.

Чернышевский осознавал, что в России нарастает глубокий экономический и политический кризис, который должен завершиться революционной ломкой существующего режима. Еще в 1852 г. он заявлял, что "неудовольствие народа против правительства, налогов, чиновников, помещиков все растет. Нужно только одну искру, чтобы поджечь все это. Вместе с этим растет и число людей из образованного кружка, враждебных против настоящего порядка вещей". Чернышевский верил в близость русской революции и намеревался принять в ней участие. "Меня не устраивают, — говорил он, — ни грязь, ни пьяные мужики с дубьем, ни резня".

Вся последующая деятельность Чернышевского была посвящена идейной и практической подготовке крестьянской революции. Сравнивая Чернышевского с Герценом, В. И. Ленин писал: "Чернышевский был гораздо более последовательным и боевым демократом. От его сочинений веет духом классовой борьбы".

Чернышевский считал, что крестьянская реформа 1861 г. спасти самодержавие не может.

На вопрос, каким путем пойдет Россия после революции, Чернышевский давал такой ответ: она пойдет по некапиталистическому пути развития к социализму, опираясь на сельскую общину. Социализм он считал высшим на данный момент этапом развития человечества. Однако он должен быть со временем заменен общественным строем, который он называл коммунизмом. По мнению Чернышевского, социализм и коммунизм различаются по принципу распределения. Если при социализме обобществлены средства производства и земля, то при коммунизме обобществлено и распределение, и люди получают продукты по потребности.

Деятельность Чернышевского привлекла внимание правительства, он был арестован 7 июля 1862 г. и приговорен к 14 годам каторги. Царь сократил срок вдвое. В заключении, а затем в ссылке он пробыл 21 год. В 1883 г. ему было разрешено поселиться в Астрахани, а в 1888 г. — в Саратове. В 1889 г. он умер. Находясь в Петропавловской крепости, Чернышевский пишет роман "Что делать?".

Основная философская работа Чернышевского — "Антропологический принцип в философии". В ней он как никто до него обосновал принцип партийности философии.

Чернышевский углубил обоснование материального единства мира.

Он внес вклад в дальнейшее развитие материалистической теории познания, углубил понимание философских категорий.

Одним из самых выдающихся сподвижников Чернышевского был Николай Александрович Добролюбов (1836 — 1861). Он был крупным публицистом, критиком и теоретиком революционной демократии.

Добролюбов считал своим долгом готовить общество к революции путем критики общественных установлений и идей, способствующих сохранению старого строя.

Содержание истории Добролюбов представлял как процесс, в ходе которого "разумный", или "естественный", порядок вещей подвергается "искусственному" искажению, например, путем введения "неестественных" крепостных отношений. Смысл истории состоит в движении человечества к "разумным" ("естественным") началам, от которых оно отклонилось. Искажения вытекают не из природы человека, они следствие ненормальных отношений, в которые человек поставлен, поэтому исправлению подлежат прежде всего неразумные общественные отношения. Как революционный демократ Добролюбов проводил идею необходимости коренных преобразований всей общественной жизни. Он отвергал возможность перестройки общества по инициативе сверху, под покровом законности.

"Естественные" общественные отношения, по Добролюбову, основываются на труде; степенью уважения к труду определяется истинная ценность данной ступени цивилизации; вся история — это борьба "людей трудящихся" с "дармоедами". К последним он относил и феодалов, и капиталистов, и всех тех, кто угнетает рабочий народ.

Жизнь людей должна, по его мнению, основываться на разумном эгоизме и сознательности. Эстетический идеал Добролюбова в слиянии науки и искусства, науки и поэзии.

Выдающимся революционным демократом был Дмитрий Иванович Писарев (1840 — 1868). В целом он не разделял взгляды Чернышевского и Добролюбова. Его взгляды имели особенности, он был мыслителем, подготовившим переход от революционной демократии к народничеству. Допуская, что революция может осуществиться путем насилия, он считал более приемлемым путь просвещения народа, подготовки его к революционным преобразованиям. По окончании Петербургского университета он начал сотрудничать в журнале "Русское слово".

За памфлет, направленный против царствующего дома, его заключили в Петропавловскую крепость, где он находился 4,5 года в одиночной камере (1862 — 1866). Он стремился в статьях 1863 — 1866 гг. глубже осмыслить историю общества, опираться в своих выводах на естественные науки.

В 1863 г. была написана одна из самых значительных его статей "Очерки из истории труда", позже озаглавленной "Зарождение культуры". Центральная мысль этой работы состоит в том, что за капитализмом неизбежно последует социализм, базирующийся на общественной собственности, частная собственность будет ликвидирована. Социализм достигается революционным путем, но революция дело будущего.

Свои взгляды он называл идеализмом . Ставку в революции он делал на мыслящий пролетариат, т. е. на интеллигенцию.

По философии Писарев написал немного, но в своих статьях он заявил о себе как материалист, однако к диалектике относился с недоверием. Боролся против идеализма и мистики.

Узкопартийная, групповая сознательность хороша для разрушения, для консолидации сил общества она не всегда пригодна.

Революционно-демократическая идеология разрабатывалась разночинцами, исключение составляют Герцен и Писарев. Морализирующая критика общества со стороны выходцев из народа, каковыми были В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, питалась убеждением, что им как народным мыслителям виднее, куда должна идти Россия. При этом революция их не страшила, так как те слои, выходцами из которых они были, как им казалось, обретут больше, чем потеряют, а главное, народ, страдальцами за который они себя считали, получит огромную пользу. Они думали, что Россия вполне может совершить скачок в царство свободы. Однако, как показала практика, Россия в XIX в. не была к этому готова. Свобода достигается не одноактивным действием, обагренным кровью и страданиями миллионов. Это еще только начало пути к свободе. Она достигается ценой большого труда, ценой многолетних согласованных усилий всех членов общества, к каким бы слоям и нациям они не принадлежали. Когда же в обществе один класс, слой, или одна нация стремится устроиться за счет другой, то такое общество идет не вперед, а либо топчется на месте, либо идет назад, а возможно движется к своей гибели.

Подводя итог рассмотрению идей революционных демократов в России 40-70-х гг. XIX в., надо отметить, что поучительным являются не только их находки и достижения, но и их заблуждения и иллюзии.

Русские революционеры-демократы были представителями особого течения в истории мировой экономической мысли. Будучи выразителями интересов крепостного крестьянства, идеологами крестьянской революции, они развивали своеобразные экономические идеи. В истории русского освободительного движения XIX в. действовали три поколения. Первым было поколение дворянских революционеров, их взгляды развили революционеры-разночинцы и революционеры-народники. В. И. Ленин писал:

«Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли»» .

Экономическая теория А.И. Герцена

В 40--60-е годы XIX в. антикрепостническое направление в России становилось значительно радикальнее и все больше ориентировалось на народные массы. Наступил период кризиса крепостнической системы в России. В это время в Западной Европе уже весьма отчетливо проявлялись противоречия капитализма. Поэтому представители революционно-демократического направления в России перспективы антикрепостнической борьбы стали связывать не с капитализмом, а с социализмом.

К дворянским революционерам наряду с декабристами принадлежал первоначально один из крупнейших представителей русской революционной демократии -- Александр Иванович Герцен (1812--1870).

В центре внимания Герцена находилась критика крепостничества.

Анализируя три формы крепостнической эксплуатации (барщину, натуральный и денежный оброк), Герцен отмечал, что в России XIX в. все большее место стала занимать последняя форма. Это было связано, указывал он, с развитием товарных отношений и промышленности, когда оброчных крестьян все больше отпускали на заработки и использовали в качестве крепостных рабочих на промышленных предприятиях. Поэтому «развитие промышленности, фабрик и самое распространение политической экономии, переложенной на российские нравы, дали тысячу новых средств употреблять крестьян на пользу».

Герцен дал анализ системы экономических отношений феодализма, но не показал генезиса крепостного права, сведя его возникновение к насилию. Не было отмечено им и развитие капиталистических тенденций в крепостной России.

Но, принадлежа к поколению дворянских революционеров, Герцен допускал отступление от демократизма к либерализму. Либеральные колебания Герцена побудили его апеллировать к Александру II в надежде, что реформа сверху может разрешить крестьянский вопрос. Тем не менее, издатель «Колокола» боролся за освобождение крестьян с землей, ставил вопрос о полном уничтожении помещичьего землевладения. С расширением в стране освободительного, в том числе крестьянского, движения росла революционность его взглядов.

А. И. Герцен указывал на перепроизводство товаров в капиталистическом обществе, непроизводительное уничтожение огромных богатств, безработицу. Ему же принадлежит яркая характеристика противоположности между городом и деревней, а также между умственным и физическим трудом. Единственным выходом из противоречий капитализма русский демократ считал уничтожение его путем революции, силами народных масс.

Герцен критически относился к буржуазной политической экономии. Он выступал против определения ее как науки о богатстве и говорил, что такая наука основана на правиле «имущему дается». Разоблачая классовый характер буржуазной политической экономии, Герцен огонь своей критики направил преимущественно против теорий вульгарных экономистов. Он показал их отличие от классической буржуазной политической экономии. Герцен писал, что сначала за экономическую науку взялись люди мыслящие, которые умели поднять ее в ту высокую сферу общечеловеческих интересов, вне которой она не имеет действительного значения. Но затем возобладала «пошлая посредственность», в ее руках наука Адама Смита измельчала, выродилась в торговую смышленость. Движение вспять буржуазной политической экономии Герцен объяснял тем, что буржуазия перестала играть прежнюю прогрессивную роль. Революционный демократ ставил вопрос о создании новой экономической науки, которая будет служить народу и превратится «из эмпирического свода рассуждений и наблюдений, не смеющего касаться до святых твердынь существующего, в экономическую науку, посягающую на все». Герцен рассматривал будущую политическую экономию как революционную теорию, призванную преобразовать мир и стать научным обоснованием социализма.

Герцен еще в 30-е годы стал социалистом. Но его социализм был утопическим. На революционного демократа России большое влияние оказали социалисты-утописты Запада, в особенности Сен-Симон, Фурье, Оуэн. Но, высоко оценивая учение великих социалистов-утопистов, Герцен вместе с тем видел, что это лишь начало развития социалистических идей, «первый лепет» или «чтение по слогам».

Экономическая теория А.Г. Чернышевского

Николай Гаврилович Чернышевский (1828-- 1889) -- непосредственный предшественник марксизма в России, сделавший значительный шаг вперед по сравнению с домарксовым утопическим социализмом. Социально-экономические воззрения крупнейшего русского революционного демократа были непосредственно связаны с общественными условиями своей страны середины XIX в. Отсталость экономического строя, слабое развитие капиталистических отношений, сдерживаемое феодальными пережитками, выдвигало на первый план классовый антагонизм между помещиками и крепостным крестьянством.

Основой мировоззрения Н. Г. Чернышевского был антропологический материализм. Он воспринял достижения немецкой классической философии, считал себя последователем Фейербаха. Развивая его учение, Чернышевский выдвигал критерием истинности практическую деятельность людей. В то же время в его теории значительное место заняла гегелевская диалектика. Своеобразный синтез материализма и диалектики в трудах Н. Г. Чернышевского все же не достиг исторического материализма. Хотя он и подвергал резкой критике теорию «естественного порядка», сам ставил в центр своей теории учение о неизменной, внутренне присущей человеку природе.

Исходный пункт исследования у Чернышевского -- отдельный человек. Но его абстрактный индивид существенно отличается как от абстрактного человека Фейербаха, так и от бентамовского «абсолютного эгоиста». Прежде всего Н. Г. Чернышевский рассматривает как исторически изменчивые материальные условия человеческого быта, которые выступают главнейшей предпосылкой экономической и социальной активности индивида, формируют его интересы. На почве анализа реальных исторических сдвигов в условиях материального быта Чернышевский преодолевает исторический идеализм Фейербаха. «Природа человека» рассматривается русским ученым как единство биологических и внешних, «натурных» (фактически -- социальных) ее сторон. В качестве представителя «человека вообще», т. е. в качестве представителя объективного общественного интереса, Чернышевский берет не абстрактного «среднего индивида» с неопределенным социальным положением, а труженика.

Главную роль в общественной жизни, указывал Чернышевский, играют материальные условия быта, составляющие «коренную причину всех явлений и в других, высших сферах жизни». Материальные условия быта формируются географической средой и трудом самого человека. Поскольку географическая среда не зависит от развития общества, «политическая экономия есть наука о материальном благосостоянии человека, насколько оно зависит от вещей и положений, производимых трудом».

Чернышевский выделяет в качестве решающего фактора развитие производственных процессов, понимая под этим совершенствование форм и методов производственной деятельности, прежде всего в результате роста технического оснащения труда. Законы производственной деятельности объективны и не подлежат изменению человеком. Но в понятие экономического быта Чернышевский включает и сложившиеся в обществе законы распределения, и господствующие формы собственности.

По словам Чернышевского, «принципы только одной части экономического быта, именно производства, налагаются на человека с необходимостью физических законов», остальные же элементы экономического быта устраиваются уже самим человеком и вполне подлежат власти исторических обстоятельств». Он следует здесь за Дж. С. Миллем: производство как сфера отношений человека к природе -- объективно, здесь человек полностью зависит от вещественных условий своей деятельности; зато распределение общественного продукта составляет сферу отношений между людьми, где есть простор для проявления их воли, интересов и разума. Сфера экономики делится Чернышевским на «производительные процессы» и «имущественные отношения». Нормативная задача политической экономии относится к последним.

Н. Г. Чернышевский, полагая, что возможно быстрое изменение не отношений производства («производительных процессов»), а отношений распределения, отражал в теории реальное экономическое состояние России того времени. Он видел возможности технического переворота, но не осознавал, что пружиной этого переворота является человеческая деятельность, протекающая в определенной общественной форме. В результате у Чернышевского сложилось неверное понимание движущих сил экономического прогресса: рост производительных сил, развитие производительных процессов происходит у него автономно от сдвигов в имущественных отношениях, как результат развития разума, простого накопления технических знаний. Незавершенность материалистического

Выдвинутая Чернышевским теория трудящихся, по его собственным словам, «главное свое внимание обращает на задачу о распределении ценностей. Принцип наивыгоднейшего распределения дан словами Адама Смита, что всякая ценность есть исключительное произведение труда, и правилом здравого смысла, что произведение должно принадлежать тому, кто произвел его. Задача состоит только в том, чтобы открыть способы экономического устройства, при которых исполнялось бы это требование здравого смысла»